Вы бы посмотрели, послушали, какой концерт «тихоня» учинила мужу! Она набросилась на него, как тигрица, готовая разорвать его на части.

Я в тот день специально не пошла на работу – позвонила бригадирше Дуське, что радикулит разыгрался у меня – осталась дома и через замочную скважину наблюдала всю картину, как эта, значит, тихоня-курортница наседала на несчастного бухгалтера. Клянусь вам, такого погрома, какой она учинила в доме, я еще в жизни не наблюдала, верьте мне. Боже, что она в доме вытворяла! Ломала посуду, орала как недорезанная. Все летело со стола, стены трещали. Содом и Гоморра! Я не знаю, чем все кончилось бы, если б ему не удалось, бедняге, доказать жене, что то была не дамочка и что ни с какой дамочкой он не разгуливал по Крещатику, что это приезжала на два дня в командировку из Гайсина ее, жены, племянница и это он с ней ходил есть мороженое и пить лимонад.

Вот как получилось. Но откуда, скажите мне, люди добрые, я все это могла знать, когда строчила этой дуре письмо? Что я – гадалка? Ясновидящая? Разве этот маньяк-бухгалтер, наш добрый сосед, хворый был меня заранее предупредить, что то не дамочка была, а племянница из Гайсина, которая пожелала попробовать мороженого? У него что же, язык прирос к гортани? Онемел, не мог сказать мне, негодник такой!

Вы, может, скажете, что я виновна во всей этой истории? Кто этой набитой дуре велел бросать шикарный курорт и лететь домой ломать посуду? Что же выходит, по-вашему: увидав беспорядок, я должна была набрать воды в рот и молчать, как дуб в ясную погоду? На моих глазах распадается, можно сказать, приличная семья. А нынче об этом все газеты пишут и по радио передают, чтобы семью берегли, как зеницу ока.

Ну, ладно, написала.