Он перевел дыхание, отдышался, покачал головой и после паузы продолжал:

– Вот неопровержимые факты, а факты – упрямая вещь. Запротоколировано точно, и от этого не уйдешь. К примеру: третьего июля прошлого года, будучи на кухне, вы надели на голову вашей соседке Высоцкой Веронике Варфоломеевне кастрюлю с макаронами. Признаете?

– Что?! – вскипела обвиняемая. – Макароны? Какие макароны? Откуда у меня взялись макароны? Вы что, при своем уме? Врачи мне строго-настрого запретили есть макароны и вообще мучное. У меня, не про вас будь сказано, диабет, сахарная болезнь, и мне разрешили есть только рис с молоком. Геркулес. Пшено. Простоквашу. Но макароны? Упаси бог! Никаких макарон! К тому же, гражданин судья, больше таки мне нечего делать, как расходовать макароны на дурную голову Вероники. Что, у меня деньги валяются? Вы, наверное, думаете, что в парикмахерской получаю директорскую зарплату или министерское жалование, чтобы тратиться на макароны для соседок. Я бедная маникюрша и получаю чистую голую зарплату. Чаевых мне не дают. Посторонних заработков у меня тоже не имеется. И отстаньте от меня! К тому же посмотрите на эту голову вашей Высоцкой. Вы уже когда-нибудь видали такую голову? Видали, какая у нее копна волос на голове? Ужас! Скирда соломы на колхозном поле. Гнездо целого выводка африканских страусов. Пожарная каланча! Вот и спрашиваю я у вас, гражданин-товарищ судья, где вы найдете у нас на кухне такую кастрюлю, которая налезла бы на эту дурную голову? Это же надо целую выварку иметь, котел!

– Обвиняемая, призываю вас к порядку! Вы не имеете права публично оскорблять людей. Отвечайте, зачем вы это сделали?

– Интересный вопрос! – вспыхнула она. – А вы думаете, что ваша Высоцкая Вероника этого не заслужила? Думаете, она ангел? Когда эта негодяйка заходит в ванную комнату мыться, она забывает оттуда выйти.