Мол, это культурно, когда бреют у вас бороду, а вы слушаете музыку. Но я веду борьбу. Вы, товарищ судья, поймите меня правильно. Не люблю, когда играют на гитаре или еще на чем-нибудь – я люблю играть в лото или в подкидного дурака… Так я ей, этой Тамарочке, и другим высказала все, что у меня на душе. А вы что же хотели, чтобы я молчала как пень? Нет у меня права голоса) Я, выходит, обвиняемая, а они ангелочки? Я стараюсь, чтобы у нас были образцовые соседи и идеальный порядок на кухне. Чтобы ни звука! Ни слова. Так это, оказывается плохо? Вот этих, – кивнула она в ту сторону, где сидели соседки, с трудом сдерживая смех, – вот их вы должны судить! Слыхали такое, чтобы дома пели, смеялись, обнимались, приглашали администраторов цирка, лейтенантов, адвокатов. Хотят играть, петь, смеяться – пусть идут в театр, в садик! Куда угодно, только не домой! Так вместо того, чтобы их судить, вы взялись за меня? Где же правда? Я несчастная женщина. Мой миленький муженек, холера ему в печенку, оставил меня на третий день после свадьбы, давненько, правда, это было. Второй раз выскочила замуж, оказался тихоня тихоней – словом с ним нельзя было перекинуться. Зачем же мне такой нужен? Третьему не понравилось, что я люблю поговорить… Я осталась одна-одинехонька, как былинка. Так этого вам еще мало, я еще должна страдать, терпеть от неблагодарных соседок? Ничего, я всем им еще покажу, где раки зимуют. Вы только посмотрите на них, красоточек, вот они там сидят и улыбаются, тают от удовольствия, радуются, что Адамовну судят. Вот гляньте только: в том углу, где пальма торчит в бочке, пристроилась наша Мария Петровна… Вообще-то, соседка неплохая. Ничего против нее не скажешь. Даже очень тихая, вежливая, здоровается, но много, знаете ли, воображает! Блондиночка… Но присмотритесь внимательно, и вы увидите, что на ней сплошная косметика. А эта коса? Думаете, что это ее собственная коса? Откуда может быть у такой старой женщины коса двадцатилетней студентки? Ловкость рук, и никакого мошенства – куплено в комиссионном магазине на Крещатике за пятьдесят рубчиков.